IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

Профиль
Фотография
Рейтинг
 
Опции
Опции
О себе
Леди Жаворонок не указал(а) ничего о себе.
Личная информация
Леди Жаворонок
На самом деле добрая
38 лет
Пол не указан
Россия, Калининград
Дата рождения: Авг-12-1981
Интересы
Нет данных
Статистика
Регистрация: 31.01.2005 - 14:33
Просмотров профиля: 873*
Последнее посещение: 12.08.2008 - 12:50
Часовой пояс: 15.10.2019 - 12:00
677 сообщений (0 за день)
Контактная информация
AIM Нет данных
Yahoo Нет данных
ICQ Нет данных
MSN Нет данных
* Просмотры профиля обновляются каждый час

Леди Жаворонок

Пользователи

***


Темы
Сообщения
Комментарии
Друзья
Содержимое
20 июня 2007
Итак, мы ЭТО начали! Посмотрим, что из этого получится.
Конечно, это еще первоначальный вариант, сценарий будет правиться по мере того, как мы будем узнавать новые факты со съемок.


Авторы: Elen & Jack Sparrow
Название: Пираты Карибского моря-3. На краю Света. Рабочий сценарий.
Оригинальное произведение: "Пираты Карибского моря-3. На краю света"
Рейтинг: учитывая то, что на площадке Кейра, то, скорее всего, что-то близкое к NC-17)))))))
Жанр: пророческая пародия
Краткое содержание: для тех, кто не читал Рабочий сценарий ПКМ2 - это просто сценарий фильма, но с комментариями и закадровыми разговорами съемочной группы. Опираемся на известные нам факты, пропуская их через наше, авторское, видение.
Предупреждение: кейроманам и лизофилам лучше не читать.


"Пираты Карибского моря-3. На краю света"Рабочий сценарий"

-Это волшебство?
-Это ЛСД!
(С. Ермаков, «Властелин колес»)


Пролог

SMS (Россио - Элиот)
"Тедди, все пропало!"

SMS (Элиот - Россио)
"Вечно ты преувеличиваешь. Что случилось?"

SMS (Россио - Элиот)
"Получи мыло!"

e-mail (Россио-Элиот)
Тедди, все пропало!!! Я не знаю, что писать! Я запутался! Ты вообще что-нибудь понимаешь? У тебя есть идеи?
Они все думают, что мы напишем, как в первой части! Тедди, но мы не можем написать как в первой части! Ты же понимаешь, о чем я?.. Теперь нас только двое, и думать придется самим!
Думать, Тедди!!!
Я в отчаянии!!!

SMS (Элиот-Россио)
Стучись мне в асю

ICQ:
Элиот
Терри, успокойся.
На площадке будет Джонни Депп, так что можно особенно не напрягаться.
Россио
Ага!!! Он опять что-то насочиняет, а нас это объяснять заставят, как в прошлый раз!
Элиот
Значит, надо сделать так, чтобы не заставили. Или, чтобы Депп особенно не умничал.
Россио
Но как? Как??? Ты же знаешь его! Он сделает по-своему!
Элиот
Не дрейфь! Надавим.
Россио
А если надавим – кто вообще будет что-то придумывать?! У нас же нет сценария! У нас вообще ничего нет!
Элиот
Ну... гм... О, слушай, придумал!
Россио
???
Элиот
Скажем им, чтобы играли на инстинктах
Россио
И что это значит?
Элиот
А вот пусть и думают! Главное, что от нас ничего не требуется, а если все пойдет не так, скажем, что они сами виноваты и не поняли наш гениальный замысел!
Россио
Так ведь, мало ли, какие у них инстинкты... Вон, Кейрочка, например, постельную сцену требовала...
Элиот
Ну, так сделаем ей постельную сцену. Долго, что ли?
Россио
Но фильм-то детский!
Элиот
Ой, да дети сейчас побольше нас с тобой об этом знают!
Россио
Ох, все равно, тревожно мне... Пойду, забудусь сном.
Элиот
Где-то я это уже слышал...
Россио
Как, и это??? Я думал, хоть это я сам написал...
Элиот
Забей. Все равно, без нас не обойдутся! У нас все схвачено.

* * *

Рабочий сценарий

В кадре сингапурская гавань...
(рукой Гора) Это что, и все декорации??? Мне же обещали улицы, рынок, а это что?
(рукой декораторов) Денег хватило только на то, чтобы перестроить павильон, где снимали планету Дагоба для "Звездных войн". Да и то, только половину.
(рукой Гора) А почему темно? Свет где???
(рукой осветителя) На свет тоже не хватило, вот, могу от себя пару свечек зажечь. Личный запас, между прочим!
(рукой Гора) То есть, весь Сингапур – это пара убогих избушек на куриьх ногах и канализация???
(рукой декораторов) И еще баня, и мостики еще.
(рукой Гора) И это все, на что денег хватило?
(рукой декораторов) Да.
(рукой Гора) А КУДА ДЕЛИ ВСЕ ДЕНЬГИ?!?
(рукой помощника режиссера) Ну... эээ... Гор, ты только не волнуйся.
(рукой Гора) Где деньги?!? ГДЕ???
(рукой помощника режиссера) Ну Гор, ну спокойно! Все тут, все по отчетности. Ну, помнишь, как на прошлых съемках нам есть хотелось? Тебе, кстати, тоже!
(рукой Гора) Вы что, на 200 миллионов еды накупили?!?
(рукой помрежа) Не, ну не на все 200...
(рукой Кейры) Почему показывают какую-то канализацию, когда должны показывать меня?!!
(рукой Блума) Гыыыы, кому?
(рукой Чоу Юнь Фата) Мне!
(рукой Блума) А зачем?
(рукой Чоу Юнь Фата) Люблю красивых девушек!
(рукой Орландо Блума) Гыыыыыыыыыы, а ты ее видел?
(рукой Чоу Юнь Фата) Нет... Но мне сказали...
(рукой МакНалли) Кто сказал?
(Рукой Кейры) Почему меня нет в кадре?! Почему там канализация какая-то???
(Рукой Гора) Мне это надоело! Суйте Кейру в канализацию, будем снимать!
(Рукой Кейры) Ай!!! И что мне теперь делать???
(Рукой Орландо) ГЫЫЫЫЫЫЫЫЫ, а теперь греби отсюда! И с песней!
(Кейра в кадре гребет с песней)
(Рукой Орландо) А что тут британские солдаты делают???
(Рукой Гора) Какие британские солдаты?!
(Рукой Орландо) Да вон, только что по мостику прошли!
(Рукой Кейры) Ага, я тоже видела! Такие хорошенькие!
(Рукой Гора) Что они тут делают?
(Рукой помрежа) Ну не хватило китайцев на массовку! Пусть побегают для массовости, жалко, что ли?
(Рукой Орландо) Китайцев – и не хватило??? ГЫЫЫЫЫЫ!!!!!
(Рукой Гора) А это по сценарию?
[i](Рукой сценаристов) А что вам инстинкты подсказывают?
(Рукой Орландо)[/i] ГЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ, а можно, я скажу?
(Рукой МакНалли) А нам что делать?
(Рукой Кейры) Пусть тоже в канализацию лезут! Я что, одна должна?!
(Рукой МакНалли) Еще чего!
(Рукой Кейры) ААААААААА!!!!!!!! Я не хочу лезть в канализацию однаааа!!!!
(Рукой Гора) Но ты же будешь в лодке!
(Рукой Кейры) Все равнооооо!!! Или они тоже лезут, или... или...
(Рукой Маккензи Крука) Так, что нам делать?
(Рукой Гора) Тоже в канализацию лезть!
(Рукой Ли Аренберга) Но у нас же лодки нету!!!
(Рукой реквизитора) Лодок больше нет!
(Рукой помрежа) Дайте им акваланги.
(Рукой реквизитора) Аквалангов тоже нет, могу дать каски и трубки.
(Рукой МакНалли) А каски зачем?
(Рукой реквизитора) Ну, мало ли... пригодится.
(МакНалли и остальные пробираются через канализацию в касках и с трубками)
(Рукой Ли Аренберга) Буль-буль-буль-буль
(Рукой МакНалли) Ты трубку изо рта вынь!
(Рукой Ли Аренберга) Тьфу! Я говорю, почему каски такие странные?
(Рукой реквизитора) Они остались от орков из "Властелина Колец"
(Рукой Гора) А что, новые сделать не могли?
(Рукой реквизитора) Так все деньги-то прос... садили!
(Рукой МакНалли) Тут решетка, дальше не пройти!
(Рукой Гора) Где реквизитор? Почему там решетка?
(Рукой реквизитора) А куда я ее дену?
(Рукой Маккензи Крука) А можно нам уже из канализации выбраться?
(Рукой Кейры) Если им можно, то и я тут сидеть не буду больше!
(Рукой Гора) Ладно, все выбираемся из канализации. Только решетку уберите, нечего ей там быть!
(Рукой МакНалли) Как я ее уберу?
(Рукой реквизитора) А я щас напильник дам, напильники у меня есть!
(Рукой звукорежиссера) Вы что, обалдели?! Да нам этот пилеж весь звук на площадке убьет!
(Рукой Гора) А вы пока какую-нибудь музычку там поставьте, чтоб заглушить.
(в кадре Тиа Далма выкатывает тележку с музыкой, Гиббс с командой пилят решетку)

(продолжение следует)
11 июня 2007
Автор: Elen & Jack Sparrow
Название: В плену у памяти
Оригинальное произведение: "Пираты Карибского моря-3. На краю света"
Рейтинг: PG-13
Жанр: приключения, мистика, драма
Дисклеймер: герои принадлежат сами себе
Краткое содержание: продолжаем новеллизировать ПКМ.


В плену у памяти

Пролог

Я помню все. Здесь, в этой пустоте ничего нет, кроме памяти. Она становится тут кристально четкой, а иногда даже существует сама по себе, являясь ко мне для того, что мучить. Безжалостная память не пропускает ничего, заставляя переживать раз за разом все самые страшные и позорные эпизоды моей биографии. Я помню свою смерть. Я помню свою жизнь. Я помню то, что было и то, что могло бы быть. Каким я был, и каким я не мог стать никогда.
Есть только память, причудливо тасующая события моей жизни, словно из бочки с мутной водой поднимающая наверх то одно, то другое видение.
Я помню все...


uno
Пасть кракена напоминала пещеру, я поместился в ней в полный рост. Но это в первое мгновение. А потом пещера стала стремительно уменьшаться.
Я не знаю, как это выглядело, свет померк для меня, но в памяти осталось все, что я чувствовал. Дикая, непередаваемая боль ломающихся костей и рвущихся под клыками чудовища мышц. Удушье, не дающее даже закричать, и одна мысль - когда, когда это закончится?!
Это закончилась, но память о последних моментах жизни останется со мной навечно. Элизабет, ну что тебе стоило оглушить меня, уходя?! Зараза, да почему мне самому не пришло в голову разбить свою дурную башку о мачту? Может быть, тогда память была бы сейчас милосерднее ко мне...
Ведь я помню не только боль, но и страх. Нет - ужас, который едва не лишил меня сознания в тот миг, когда я сделал свой последний шаг. А потом стало уже все равно. Я весь превратился в сосредоточие боли и крика. Безмолвного крика, ибо кричать тогда я уже не мог.
А потом я очнулся здесь. В белой пустыне, состоящей то ли из крупного кварцевого песка, то ли из соли. Я не мог определить этого, потому что понял, что все чувства тела оставили меня. Я не различал запахов и вкусов, и даже лизнув лежавший неподалеку камень, не смог понять, соленый он или нет.
У меня было тело, и на нем не было ни следа того, что я пережил только что - лишь старые шрамы - но я точно знал, что это тело - всего лишь иллюзия. Тела нет. Оно послужило обедом кракену.
Но почему же тогда сжимается сердце, когда я погружаюсь в воспоминания? Почему привычно ноет старый шрам на предплечье, почему солнце печет так, что я уже скинул камзол и жилет, оставшись в одной рубашке? Почему я едва не задохнулся от радости, когда увидел около себя громадину моего корабля - целого и невредимого?
Корабль стоял, глубоко погрузившись днищем в здешний песок и слегка накренясь. Я даже улыбнулся – у моей «Жемчужины» всегда был небольшой крен на правый борт. Не помня себя от счастья, я побежал к нему, увязая ногами в песке, раскаленный воздух обжигал легкие. С борта был сброшен конец, будто приглашение подняться на палубу.
Здесь было все так, как я помнил. Никакого разрушения, все цело и будто бы даже стало новее. Или корабль - тоже фокус моей памяти, а на самом деле его нет? Впрочем, какая разница? Главное, что можно пройтись по палубе, заглянуть в свою каюту, полистать книги, которые я там хранил. Вот только ветра не было в обвисших парусах, а за бортом не плескались волны... И еще – нигде не было тени... Белый свет слепил меня, выжигая мысли и душу, и нигде не было от него спасения. Белый свет и полное безветрие...
Иногда я тут слышал голоса. Точнее, отражения голосов. Эхо сказанного когда-то мной или кем-то...
"Одному мне с кораблем не справиться "... "Важно то, что человек может и чего он не может"... "Ты согласен идти под командованием пирата?.."
-Одному мне с кораблем не справиться - повторил я.
- Какие будут приказания, капитан?
Голос, прозвучавший за спиной, был как-то странно, тревожно знаком. Холодея, я обернулся...

dos
После леденящей стужи арктических льдов, здешние спокойные воды казались избавлением. Если не считать того, что никто из плывших в джонке не имел ни малейшего представления о том, где они сейчас находятся и куда движутся. Барбосса говорил, что знает, но Уилл не верил ему. Он никому больше не верил, даже Элизабет.
Да и как он мог верить, если сам стал предателем теперь?
Уильяму казалось, что за год, прошедший со дня гибели Джека Воробья, он постарел на целую жизнь. Где тот наивный восторженный мальчик, меряющий жизнь героическими романами? Похоже, он умер вместе с Джеком. Ушли в прошлое мечты и фантазии - в постоянной борьбе за выживание на них просто не было времени. Не было времени даже разобраться в их странных отношениях с Элизабет.
А девушка тоже очень изменилась. Раньше она представлялась Уиллу неземным эфирным созданием, идеалом красоты и изысканности, сейчас же он видел в мисс Суонн, скорее, соратника и боевого товарища. Нет, он по-прежнему любил ее, но отвечала ли она ему тем же? В последнее время Уилл сильно сомневался в этом - похоже, Джек Воробей и тут успел перейти ему дорогу.
Он помнил то, что увидел тогда, в последние мгновения на «Жемчужине». О да, такое вряд ли удастся забыть... И... с горечью сжав в руке нож отца, которым он по привычке поигрывал, Уилл должен был признать, что ЕГО Элизабет не целовала так ни разу. Никогда.
Уилл никогда не говорил с ней о том, что произошло тогда, но эта рана не заживала, наполняя болью душу. Что произошло между ними на корабле? Почему Джек остался? Почему Лиз так хочет спасти его? Да и возможно ли это? Мертвые не возвращаются с того света, особенно, мертвые корабли. А Уиллу нужна была "Черная жемчужина", очень нужна! Только она, благодаря усовершенствованиям, которые внес Джек в ее конструкцию, была достаточно быстроходна, чтобы догнать "Летучий Голландец", и при этом обладаю достаточной огневой мощью, чтобы дать ему бой.
Тиа Далма уверяла, что можно вернуть и Джека, и "Жемчужину" - вернула же она каким-то непостижимым образом Барбоссу. Кстати, вот его мотивов для участия в спасении Джека Уилл никак понять не мог, а сам бывший шкипер говорить на эту тему отказывался. Впрочем, если бы удалось вернуть только "Жемчужину", было бы гораздо лучше. Джек умер, и да упокоит Господь его душу...
Уилл понял, что ему действительно было бы легче, если бы Джек ушел навсегда. Потому что... взгляд юноши упал на сидевшую неподалеку Элизабет. Она любовалась звездами, которые сейчас были вокруг. Действительно вокруг – Уилл никогда не думал, что такое возможно. Корабль плыл по совершенно гладкой и спокойной воде, в которой в точности отражалась вся россыпь небесных бриллиантов. А может быть, и не в точности... На какой-то миг юношей завладела безумная мысль, что там, внизу – тоже небо. Другое небо, со своими звездами... и они сейчас плывут или парят между небом и небом, рассекая форштевнем не воду, а межзвездный эфир.
Тряхнув головой, Уилл отогнал эти мысли, взгляд его вернулся к Элизабет. В конце концов, сколько же можно делать вид, что ничего не произошло? Сколько можно отделываться ничего не значащими фразами, и прятать друг от друга взгляд?
Уилл решительно подошел к невесте:
- Ну и долго мы будем молчать?
Элизабет вздрогнула, потом взглянула на него и отвела глаза:
- Все наладится, когда мы спасем Джека...
Это было именно то, чего он боялся... Что было говорить на это? Устраивать сцену ревности? Может быть, год назад он бы так и сделал. Или, что вероятнее, начал бы с юношеским пылом говорить о чести, долге и прочих возвышенных понятиях. Сейчас же просто сказал, будто сам себе:
-Мы спасем Джека.
Уилл поднял глаза на горизонт - море всегда успокаивало его. Но только не в этот раз, ибо горизонт начинался значительно ближе, чем ему назначено природой. Что за бред?
- За все самые неодолимые желания, в конце концов, нам приходится платить! - голос Тиа Далмы заставил молодого человека подскочить от неожиданности. Пожалуй, он никогда еще не видел колдунью такой... От ее обычного спокойствия и уверенности не осталось и следа. И было еще что-то... какая-то деталь, которая постоянно маячила перед глазами, и в то же время ускользала. Что-то он упустил, что-то важное... В замешательстве Уилл еще раз взглянул на Тиа Далму, и...
Медальон. У нее на шее висел медальон, который он уже видел однажды. Видел... Шум заставил Уилла оглянуться. Молодой человек пригляделся к странной дымке прямо по курсу, и...

tres
- Барбосса! – я оглянулся, выйдя из задумчивости. Мы уже почти достигли своей цели и, судя по всему, до команды это начало доходить.
- Где мы?!
- Дааа! – усмехнулся я, крепче сжимая рукоять румпеля (у этой посудины не было даже нормального штуравала, только рулевое весло), - теперь мы в конец потерялись!
- Что?! - переспросила мисс Суонн, переводя взгляд с меня на юного Тернера, будто ища у него поддержки. Я снизошел до объяснений:
- Конечно, чтобы обнаружить место, найти которое невозможно, нужно потеряться! Иначе все знали бы, где оно находится!
Тернер озадаченно смотрел на меня, пытаясь осознать сказанное, а Элизабет, похоже, как всегда собиралась что-то возразить, но тут Гиббс, посмотрев на паруса, обрадовано произнес:
- Мы поймали ветер!
Люблю толковых моряков - никаких тебе ахов и охов, все предельно четко и по делу. Сам же я ощутил нарастающий восторг. Как ни парадоксально - до конца живым я почувствовал себя на границе с миром мертвых, куда мы, собственно, и направлялись. Я чувствовал ветер, дающий жизнь парусам, чувствовал, как джонка, будто породистая лошадь, чутко слушается управления, и все во мне наполнялось радостью жизни.
- Да! – воскликнул я, отвечая одновременно и боцману Джека, и этому своему внутреннему восторгу жизни. Было ли мне страшно сейчас? Конечно. Когда представляешь разницу между жизнью и смертью так четко, как представлял ее я, нет желания опять приближаться к миру мертвых. А уж тем более затем, чтобы спасти того, кто отправил тебя на тот свет в первый раз! Да вот только выбора у меня не было. Жизнь моя была куплена, и плату за нее придется отдать...
Я задумался и отвлекся, а вот этого делать было не нужно. Оказалось, что юный Тернер уже вовсю бегает по кораблю, отдавая приказы, до меня донесся его крик:
- Лево руля! Руль на борт! Круче к ветру!
С каких это пор он стал капитаном тут?
- Нет!!! – проревел я, перекрывая шум приближающегося водопада. Так вот ты, значит, какой, Край Света... Отчего-то мне стало еще веселее. Много ли моряков могут сказать, что видели это своими глазами?
- Отставить! Пусть идет полным курсом!
Рев нарастал с каждой минутой, впереди отчетливо виднелась туча брызг, клубящаяся над краем Света.
-Батюшки! - простонал Регетти у меня над ухом, когда все величие колоссального водопада предстало перед нами. На какой-то миг мне представилось, что сейчас мы увидим голову гигантской черепахи и хоботы слонов, которые стоят на ней и держат земную твердь. По крайней мере, случись такое, я бы вряд ли удивился.
-Ты нас всех погубил! - пронзительный голос мисс Суонн раздался над другим ухом.
Я усмехнулся. Даже тут, на краю... если не гибели, то входа в обитель мертвецов, юная Элизабет не изменяет себе.
- Не будь такой суровой! – подойдя, я повел пальцами по ее щеке, - Возможно, обратно ты уже никогда не вернешься, и эти слова будут аукаться тебе на том свете...
На лице девушки отразилось что-то близкое к потрясению, но мне было уже не до нее. Тернер все-таки повернул румпель, как и хотел, но его старания были напрасны. Поток воды неумолимо тащил наше суденышко к водопаду, и ничто не смогло бы остановить его сейчас.
Это было поистине грандиозное зрелище – словно вся мощь морской стихии обрушивалась сейчас под нами. Вернемся мы или нет – но ради одного того, чтобы увидеть это, стоило рискнуть! Ради того, чтобы почувствовать это – силу и саму Жизнь, которая, оказывается, нигде не ощущается так полно, как на пороге обители мертвых.
Джонка накренилась над краем водопада, словно раздумывая, а потом резко завалилась на бок и полетела вниз, увлекая за собой всех нас. Команда в ужасе кричала и молилась, но из моей груди вырывался только смех. Что бы там ни было – ради этого стоит умереть!
21 фев 2007
Вот, решила все-таки выложить здесь пару глав своего фанфика по мотивам ПКМ. Произведение довольно большое, и пока не закончено. Выкладываю на пробу две первые главы. Если будет интересно - выложу дальше)))

Автор - я
Бета-ридер - Jack Sparrow
Рейтинг PG-13
Название - еще не придумалось

© Elen Sparrow, 2006
_________________

Глава 1.

"Третий день без еды. В этом, скажу я вам, уважаемые, мало веселого. В этом мало веселого, даже когда лежишь на диване и осознаешь, что ты мученически худеешь, чтобы втиснуться в шикарное платье по последней лондонской моде. Но гораздо меньше веселого, если ты одна в незнакомом городе без денег и друзей, а вокруг роятся подозрительные личности, от одного взгляда на которых становится не по себе..."
Приблизительно такие мысли сейчас бродили в голове у высокой, светловолосой, очень худой и бледной девушки, которая медленно шла вдоль улицы небольшого городка. Городок этот был расположен на острове Тортуга, что в Карибском море, а любой, кто бывал в тех краях, подтвердит, что места с худшей репутацией во всем свете не найти, и слава эта заслужена.
Девушку звали Элен Скайлак, и она оказалась на острове три дня назад. За эти три дня она обошла все более-менее приличные дома и заведения в городке, предлагая услуги швеи, прачки, горничной или гувернантки, но, похоже, здесь это все было и вовсе не нужно. Несколько раз ей предлагали заработать деньги, оказав услуги совсем другого рода, и каждый раз девушка с трудом удерживалась от того, чтобы отвесить наглецу пощечину.
А сейчас голова уже почти все время кружилась от голода, и в душу начало понемногу закрадываться отчаяние...
Из открытой двери ближайшей таверны донеслись слова песенки. Пели несколько пьяных голосов, кажется, среди них были и женские:

Нет отца да матери - иди воровать,
А страшно воровать - полезай на паперть!
Есть такие девы, что торгуют телом,
Коли нету хлеба, все сгодится в дело!
Под Господним небом все мы люди – братья
А у брата взять-то, разве ж это грабить?*

Повинуясь какому-то внезапному порыву, Элен зашла в открытую дверь. Денег купить что-то у нее не было, но тут хотя бы не было дождя, который уже начинал накрапывать снаружи.
Теперь слова песни было слышно совсем хорошо:

Кто охоч до меди, тот наелся плети,
Берегись торговок и приличных леди!
За четыре пенни убили крошку Энни,
А Большому Билли руку отрубили!
Вот счастливчик Билли! Да не жалей ты руку!
Побирайся, Билли, дорог твой обрубок!
Ай да Билли умный, ай да Билли ловкий,
Знать по Билли плачет добрая веревка...*

В этот момент что-то с шумом и звоном повалилось на пол, раздались крики, женский визг и смех. Элен уже успела привыкнуть к таким вещам, и не шарахнулась, как произошло бы еще пару месяцев назад. Просто обошла веселую компанию стороной.
"Коли нету хлеба, все сгодится в дело!"... "А у брата взять-то, разве ж это грабить?"... Прилипчивые строчки против воли кружились в голове по кругу, а перед глазами опять поплыло. Облокотившись о стенку, Элен постояла с минуту, пережидая тошноту и головокружение. Если не раздобыть хоть немного еды сегодня, завтра она, пожалуй, просто не сможет этого сделать...
"Неужели здесь можно заработать только... телом?" - чуть слышно прошептала девушка, - "Нет, нет... только не это... Нет, я не буду этого делать..."
Опять грянула быстрая разудалая мелодия, громкая музыка врывалась в разум, смешивая все мысли. Какой-то молодчик попробовал заговорить с ней, но, не дождавшись реакции, отошел. В этих местах не составляло труда найти спутницу и, если одна отказывала, быстро переключались на другую.
А потом Элен поняла, что уже не просто стоит и смотрит в пространство перед собой. О да, она по-прежнему стояла и смотрела, но не просто куда-то в пустоту. Взгляд ее уперся в определенный предмет, а именно, в толстый кошель, явно набитый золотом. Кошель лежал на столе, а рядом, спиной к ней, сидел мужчина не слишком солидного телосложения, видимо, хозяин кошеля. Были видны его длинные черные волосы, спадающие на спину из-под шляпы... Впрочем, кошель сейчас занимал мысли Элен гораздо больше, чем его хозяин.
"Вот бы мне такой... Да что там, хоть одну монетку оттуда! Наверняка, хватило бы наесться на целую неделю!"
Элен непроизвольно сделала шаг вперед.
"Но это же воровство! Ты что, воровать собралась?"
"А у брата взять-то, разве ж это грабить?"
"Что за глупости! Это воровство, грех! Ты хочешь взять чужое?"
Еще шаг.
"Я потом отдам. Узнаю, кто он, и пришлю ему украденное".
"Ты сама-то в это веришь?"
"А что мне делать? Заработать деньги, отдавшись ему на ночь? ЭТО не грех?"
Еще шаг, теперь совсем близко.
"Нет, я не смогу!"
Пальцы цепко сомкнулись на кожаном мешочке... и в ту же секунду ее руку накрыла другая рука.
Мужчина не мог ее видеть, в этом Элен была уверена твердо. Он сидел спиной и смотрел совсем в другую сторону, похоже, погруженный в свои мысли. И все-таки он ее увидел... или почувствовал? Но в любом случае, сейчас ее запястье было сжато в его ладони, и хватка была железная.
Элен в панике отпрянула, потом оглянулась. Что делать? Звать на помощь? Но любой признает ее виновной и будет прав, ведь она украсть хотела!
Элен еще раз затравленно оглянулась, но спасения было ждать неоткуда, и тогда она, наконец, посмотрела в лицо тому, кого только что попыталась лишить законного имущества. Это был молодой мужчина, с тонкими красивыми чертами лица, а глаза его... "Боже, какие у него глаза..." - пронеслось в голове у девушки, и она вдруг почувствовала, что ноги у нее подкосились, и опустилась на скамью рядом с ним. Но, как ни странно, смотрел незнакомец без злобы, скорее очень удивленно и слегка насмешливо. Впрочем... а незнакомец ли? Элен вдруг показалось, что она уже где-то видела его, только где? Вспомнить не получалось...
- Не стоит этого делать, цыпа, - усмехнулся он, блеснув золотыми зубами, - Я, знаешь ли, не очень-то люблю, когда меня обворовывают, пусть даже такие хорошенькие девушки, как ты.
Элен вдруг почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо. Боже мой, стыд-то какой, она ведь обворовать его хотела только что!
- Простите... - только и смогла выдавить девушка, но взгляд не опустила, его глаза просто притягивали к себе, завораживали... Она хотела сказать, еще что-то, но тут слово взял желудок - заурчал так громко, что, наверное, было слышно на другом конце зала.
Такого позора Элен не терпела еще никогда. Хотелось провалиться сквозь землю, или упасть в обморок - что угодно, только бы оказаться подальше отсюда и ничего не чувствовать!
Впрочем, во взгляде незнакомца злобы по-прежнему не было, до и насмешки, как ни странно, стало поменьше. Скорее появилось какое-то сочувствие.
- Цыпа, ты когда в последний раз ела? - вдруг спросил он.
- Я.. три дня назад... - от изумления Элен сказала правду, а потом машинально добавила, - Даст Бог, не в последний...
- Ага... - тот словно прикинул что-то, а потом, просияв, объявил, - Тогда мы это сейчас исправим!
Элен только рот открыла, да так и не смогла ничего сказать.
__________________

* - использованы стихи Елены Ханпира (Миришь) "Песни Черни"


Глава 2.

Не заладилось в этот раз плавание. С самого начала наперекосяк пошло. Да что там... Джек совсем не любил публично признавать, что что-либо идет не так, как хотелось бы, но самому-то себе он мог сказать – все идет не так. И дело тут не в скудной добыче, военных на хвосте или бывшем хозяине, все еще не оставившем надежды его вернуть. Тут было что-то более важное, такое, о чем и думать-то не хотелось, проще было залить такие мысли ромом. Вот только бесконечно пить нельзя, а мысли возвращаются, и с каждым разом все неприятнее.
Все не так.
Бекетт, этот мерзавец, прикрывавшийся полномочиями Ост-Индийской компании, когда-то сказал ему:
«Ты погибнешь. Твоя судьба – найти свое место в изменившемся мире, или покинуть его. От моей руки или чьей другой... А может, просто повесишься на вожжах в конюшне, а? Вылакав предварительно весь ром в ближайшей портовой дыре? Но ты не сможешь найти свое место в жизни, такие как ты, не меняются, когда меняется мир вокруг».
Тогда не было желания прислушиваться к его словам, тем более что произносил он свою речь, раскаляя над огнем клеймо... то самое, в виде буквы «Р»... Даже сейчас правая рука зачесалась при одном воспоминании об этом.
Но почему же сейчас его слова вспоминаются все чаще?
Джек раздраженно скривился и прошелся вдоль борта Жемчужины. Матросы, уловив настроение капитана, старались не попадаться лишний раз на пути.
Кому он нужен в этом мире? Ведь, наверное, это необходимо – быть нужным кому-то? Он всегда считал, что ему нужна только свобода... Но получил ли он ее? Или то, что он считал свободой, на деле оказалось одиночеством?
Да, теперь у него был корабль... команда... Джек усмехнулся.
Больше половины из них считают его чокнутым, и пришли сюда только потому, что на Жемчужине, в отличие от большинства других кораблей, нет телесных наказаний. Но все они недовольны, что добыча небогатая, а «порядочного грабежа», как они это называют, считай, что и нет совсем. Нужен ли он им? Расстроятся ли они, если с ним что-то случится, если он исчезнет? Будет ли хоть кто-то скучать по нему?
Джек опять невесело усмехнулся. Похоже, ему известен ответ на этот вопрос, и оттого что этот ответ ему не нравится, он не перестает быть правдивым.
Но вскоре от этих мыслей пришлось отвлечься. Когда корабль подходит к суше, тут не до праздных размышлений, только успевай приказы отдавать, а сейчас Жемчужина входила в бухту Тортуги.
Последний свободный порт на Карибском море, оплот пиратов, контрабандистов, мошенников и авантюристов всех мастей. Казалось, этот городок постоянно живет в состоянии какого-то безумного веселья, часто переходящего рамки приличий. Да оно было и понятно, большинство из тех, кто здесь обретался, не были уверены, чем их встретит завтрашний день, да и встретит ли вообще, а потому торопились прожить сегодняшний так, чтобы было что вспомнить.
Джек всегда любил Тортугу за это ощущение бесшабашного веселья и какой-то простоты бытия. Здесь, как нигде больше, можно было расслабиться и забыть обо всем. Однако последнее время он с удивление стал замечать, что здешние порядки все чаще не веселят, а утомляют его. Раз за разом Джек ловил себя на мысли, что хочется просто посидеть за столиком в одиночестве, а то и подняться наверх, проигнорировав и хмельных собутыльников, и веселых девиц.
Он достал кошель, намереваясь что-то заказать, да так и забыл, погрузившись в раздумья. Наверняка, те, кто сейчас его видели, были уверены, что капитан Воробей затевает очередную авантюру. Сильно бы они удивились, узнав, что за мысли в действительности владели им.
Внезапное и неприятное, словно ушат холодной воды, ощущение мгновенно вывело Джека из задумчивости - за спиной у него кто-то стоял. Никак не показав, что почувствовал это, Джек внутренне подобрался, готовый отразить нападение. Иллюзий насчет того, что может означать такое присутствие неизвестного за спиной, Джек не питал - слишком много было на этом свете людей, которые желали бы видеть его если не в могиле, то точно в цепях у столба для наказаний.
Поэтому первым чувством, которое Джек испытал, когда понял, что злоумышленник нацелился не на него, а всего лишь на его кошелек, стало огромное облегчение. А потом, когда воришкой оказалась юная и вусмерть перепуганная девушка, совсем не похожая на кого-то из местных - удивление. А уж когда девушка, вместо того, чтобы выхватить ножик, либо начать заигрывать, как поступило бы большинство здешних красоток, вдруг покраснела и стала извиняться, капитан с трудом удержался от того, чтобы ущипнуть себя. Вряд ли кто-то из тех, кто сейчас был в этом зале, помнили, что такое вообще - стыд.
Джек внимательнее пригляделся к девушке. Щеки ее пылали, а губы, хоть и упрямо сжатые, дрожали, похоже было, что она вот-вот расплачется.
И глаза... Джек сам не мог понять, почему, заглянув в них, уже не смог отвести взгляд. Может быть, потому что в них он не увидел того, что последнее время привык ловить во взглядах окружающих: презрения, высокомерия, желания использовать тебя или просто над тобой посмеяться... Но в ее глазах было что-то совсем другое. Неуловимое, и в то же время странно знакомое. Словно именно эти глаза он искал столько лет, их высматривал в толпе в каждом городке, их видел ночами во сне, о них думал, когда тьма сгущалась над головой, и надежда почти пропадала.
Потому что их... их он видел тогда... на площади...
На мгновение картина из прошлого встала у Джека перед глазами, и он словно опять оказался там, среди равнодушной и злорадствующей толпы, пришедшей насладиться кровавым зрелищем. Сорок ударов кнутом, не так и много, но тамошний палач знал свое дело. Уже после первого десятка хотелось кричать и выть, и нужно было хоть что-то, чтобы держаться, какая-то поддержка, хотя бы словом или взглядом.
Джек скользил глазами по толпе, выискивая хоть одно лицо, на котором были бы не равнодушие, злоба или злорадное любопытство, а сочувствие и сострадание. Но не было ни одного, ни одного...
И тогда он увидел ее. Он запомнил ее силуэт, высокая, кажется, светловолосая... Черты лица не сохранились в памяти, только ее глаза, только взгляд.
Глаза ее были полны такого тепла и сострадания, что Джеку показалось – она не взгляд, она руку ему протянула, открытой ладонью от самого сердца. Джек ухватился за этот взгляд и уже не отпускал его. Боль не стала меньше, но теперь были силы терпеть ее до тех пор, пока она не превысила все возможные пределы, и сознание не ускользнуло куда-то в душную темноту.
Когда Джек пришел в себя, лежа в какой-то канаве на краю площади, куда его отволокли после экзекуции солдаты, девушки рядом не оказалось, и во все следующие дни он ее не видел, как не искал глазами в толпе. Иногда ему даже начинало казаться, что ее и не существовало, что это было лишь порождение его бреда.
Только вот сейчас он снова смотрел в ее глаза, и почему-то был уверен, что не ошибся. Пусть сейчас в них плещется страх и недоверие, но это они, он не мог перепутать. Он просто знал, что это так. А она, похоже, его не узнала... Что ж, это и не удивительно.
Однако в следующую минуту пришлось вернуться от воспоминаний к действительности. В животе у девушки вдруг отчетливо заурчало, и слух Джека был достаточно хорош, чтобы уловить это. Кроме того, он обратил внимание на ее худобу, впалые щеки... так вот почему она решилась на воровство. Как бы эта девочка тут не оказалась, сейчас положение ее явно было бедственным, и, судя по всему, она была не из тех девушек, что могут легко заработать на Тортуге.
Что ж, первым делом надо ее накормить, а то, судя по виду, тут и до голодного обморока недалеко. А потом... Джек еще и сам не знал, что будет потом, но в одном был уверен твердо – он слишком долго искал ее, чтобы сейчас отпустить.
9 янв 2007
Автор: Elen & Jack Sparrow
Название: "Легенда о Джеке Воробье, рассказанная им самим"
Оригинальное произведение: "Пираты Карибского моря-2. Сундук мертвеца"
Рейтинг: PG-13
Жанр: драма
Дисклеймер: герои никому не принадлежат, потому что они живые люди и принадлежат сами себе wink.gif
Краткое содержание: ПКМ-2 в изложении Джека Воробья. Предпреждение: не все эпизоды совпадают с тем, что показано в фильме, но в фильме много ляпов, верно?


Забавно... Еще год назад я был уверен, что точно знаю, чего хочу от жизни. Я хотел вернуть свою свободу и свой корабль, который сам по себе и был свободой... Я был уверен, что это именно то, что мне нужно. Что это то, что сделает меня счастливым. Что после этого все пойдет так, как представлялось в мечтах...
Я ошибался.

Глава 1.

Вам когда-нибудь приходилось убегать из тюрьмы? Мне вот приходилось, и неоднократно. И не всегда удачно... но сейчас думать об этом как-то не хотелось.
Пожалуй, это местечко и впрямь самое мерзкое из всех, где мне доводилось бывать, а опыт у меня по этому делу богатый. Говорят, заключенные часто умоляли казнить их, но не бросать сюда. Теперь я верю, что это правда.
Один мой приятель как-то поделился забавной идеей – бежать надо в гробу. Мол, никто не полезет проверять, как там дела у разложившегося покойничка. Чудная идея, но имеется один нюанс – местных покойничков гробами как-то не удостаивают...
Я огляделся... Каменная коробка, больше похожая на колодец, где едва можно сделать шаг в любую сторону. Высоко под потолком маленькое вентиляционное окошко – туда все равно не дотянуться. На полу – охапка сгнившей соломы.
И решетка. Раз в день ее открывали, чтобы сунуть кружку воды и миску какого-то невнятного варева, а в остальное время оставалось только сидеть на каменном полу и слушать стоны и безумный смех других заключенных – большинство из них давно лишились рассудка.
Правда, иногда решетку открывали и для другой цели... Я невольно отодвинулся подальше от стены, чтобы не коснуться ее спиной.
Вот интересно, другой конец света, а методы здешних допросчиков ну решительно ничем не отличаются от методов надсмотрщиков на ямайских плантациях. С той только разницей, что там хоть был свет и воздух, а тут - только камень. Камень, боль и одиночество...
Иногда мне начинало казаться, что я буду рад даже допросчикам – хоть кто-нибудь, чтобы только не сидеть здесь одному. Интересно, сколько времени нужно провести в одиночной камере, чтобы сойти с ума?
Эй, Джек, что-то у тебя мысли не туда заносит... Я тряхнул головой.
Радовало одно: я нашел то, что искал. Когда я сюда попал, Сабри был уже при смерти, но он смог оторвать от своей потерявшей вид и цвет рубашки лоскут и нарисовать ключ фитилем потухшей свечи.
И оставалось только надеяться, что этот ключ и впрямь поможет мне...
Когда-то я помог Сабри бежать с плантации сахарного тростника на Барбадосе, и он, решив не возвращаться в родной Синоп, занялся пиратством в Атлантике. Он, как и я, задолжал кое-что Дейви Джонсу, и все свое время посвятил поиску способа перехитрить судьбу и уничтожить «Летучий Голландец». Того же хотелось и мне, причем хотелось отчаянно! Да оно и понятно... Дейви знает, чем брать плату за свои услуги.
А спустя некоторое время до меня дошли слухи, что все-таки Сабри нашел какой-то ключик к неуязвимости Джонса. Нашел и пропал.
Но если задаться целью – найти можно кого угодно. И где угодно, это уж вы мне поверьте.
И вот теперь мы оба были тут, в синопской тюрьме. Он попался случайно, я - дал себя схватить, чтобы оказаться внутри. По крайней мере, поиски Сабри и авантюра с тюрьмой отвлекали от постоянного страха... Дейви Джонс и его ручным кракеном – не самая лучшая перспектива, верно? И это было не единственное, что тревожило меня. Были и другие мысли... Все чаще думалось о том, где мое место месте в этом мире. Я вернул «Жемчужину», набрал команду, и... И что? Был ли я свободен теперь? Да и что она вообще такое, эта свобода? Сводоба от родных? От друзей? От тех, кто тебя любит? «Нет, Джек, это не свобода, это одиночество…»
Эти мысли посещали все чаще, не давая спать и радоваться и морю и парусам. А когда-то я думал, что мне больше ничего и не надо. И даже ром не помогал мне теперь.
А вот тут, в тюрьме, мне поначалу было совсем не до размышлений.
Нельзя даже сказать, что заключенных здесь допрашивали с пристрастием. Все дело в том, что допроса-то никакого и не было. На нас просто тренировались, оттачивали мастерство и проверяли новые пыточные приспособления. Забавнейшее, скажу вам, занятие...
Но, как бы то ни было, я не собирался здесь оставаться. Не затем я искал Сабри, чтобы потом сдохнуть в каменном мешке – тогда уж и к Джонсу на корабль можно, чем хуже?
Думай, старина Джек, думай... Это все, что ты можешь сейчас сделать. Нет таких темниц откуда нельзя сбежать, только сообразить бы способ...
Я с трудом поднялся и прошел вдоль стен своей камеры. Два шага вдоль одной, два с половиной вдоль другой...
И тут в темном коридоре послышались чьи-то шаги.
На всякий случай я бросился на пол, притворившись спящим. Шаги слышались все ближе... и затормозили у моей камеры.
- Воробей? На выход.
Ну да, конечно. Меня ведь целых два дня не трогали. Соскучились, видать.
-С вещами? - лениво спросил я двух полуголых турков-охранников.
Голова кружилась, но все-таки я пошел туда, куда они меня тащили. Путь наш лежал мимо тупичка, где отдыхала смена охраны. Те азартно резались в нарды. Постойте, а это идея! Я резко затормозил - один из конвоиров врезался мне спину, отчего в глазах потемнело - и заявил:
-А спорим, я вас обыграю!
А когда я увидел, как заблестели глаза охранников, понял, что удача все-таки при мне. От этого даже боль, моя постоянная спутница в этих стенах, слегка поутихла. И я решил закрепить эффект:
-Я в два счета обставлю всех вас.
Один из охранников, его звали Азис, встал.
- Ты? Да ты и правил-то, небось, не знаешь! – расхохотался он.
- Спорим, знаю? – улыбнулся я во все свои зубы. Тут мне опять оставалось только возблагодарить удачу. В тех краях, где я вырос, да и на Карибах, где провел уже больше десяти лет, гораздо более привычным развлечением были кости. Но однажды мне довелось пересечь пол Атлантики, сидя в трюме одного весьма негостеприимного судна, и моим соседом оказался турок. От нечего делать, мы всю дорогу играли в нарды, которые он сам там же и смастерил. Он-то и рассказал мне все тонкости этой игры, а за одно и обучил немного своему языку.
- Ну, докажи!
- Сначала... – я небрежно облокотился на стол, - Сначала нужно обговорить ставки. Играть без ставок – гневить удачу, верно?
-Да что ты можешь предложить, сын шакала? - скривился здоровенный охранник по имени Мевлюд.
-Вот только не надо оскорблений, - заметил я с достоинством, - могу предложить лишь свою жизнь и свою свободу. Выигрываю - даете мне сбежать, проигрываю... сколько за меня на рынке дадут?
Стражники переглянулись. Видимо, предложение было для них заманчивым - раб на рынке стоил достаточно дорого.
Я уже знал, что иногда здешние охранники проворачивают такие дела – вывозят узников из тюрьмы под видом мертвецов и продают на невольничьем рынке. И без согласия самого заключенного проделать это сложно, но согласие дают все – даже невольничий рынок лучше этой тюрьмы... Если я проиграю, мне придется пройти через это.
Сказать по правде, мне было страшно. Крапленых костей у меня не было, поэтому приходилось полагаться только на удачу, а та, как и любая девица, имеет характер весьма капризный.
- Идет, - наконец согласились стражи тюрьмы.
- Чудно! - я уселся за стол. Честно говоря, причиной этому было не только желание показать свою уверенность, но и то, что ноги меня уже держали с трудом.
Охранники разложили доску для новой игры.
Ну, теперь, не оставь меня, моя удача!
Словно в ответ на мои мысли где-то за стенами тюрьмы пророкотал морской прибой, и я счел это хорошим предзнаменованием.
Упали кости... Сначала мне катастрофически не везло. Охранники уже нехорошо ухмылялись, видимо, подсчитывая барыш, который они выручат за продажу меня. На самом деле, предлагая им такую сделку, я надеялся и в случае проигрыша получить шанс на свободу. Ведь для продажи они выведут меня из этой цитадели, а тогда побег будет всего лишь делом техники. Но все же, второй вариант мне нравился куда больше.
Я сделал очередной бросок... наконец-то мне повезло! Потом еще несколько ходов, после которых охранники недовольно хмыкали, и шансы выровнялись. Теперь Зеки, коренастый и рябой стражник, должен был сделать ход, но тут в начале коридора послышались тяжелые шаги.
Он высунул голову в коридор, а потом с ужасом глянул на меня и прошипел:
- Начальник стражи идет!
По тому, как вытянулись лица остальных игроков, было ясно, что игры с заключенными здешними порядками не предусмотрены.
- Лезь под стол, быстро! – Азис схватил меня за плечо и дернул вниз. Вот только плечо мое сейчас было к такому обращению совсем непригодно.
Лишь чудом мне удалось не взвыть от боли, но все-таки я дернулся и неловким движением зацепил доску. Охранник, не обращая внимания, запихнул меня под стол, на голову посыпались игральные фишки.
- Опять в рабочее время развлекаетесь? – послышался голос начальника стражи.
- Никак нет! Бдим! – тут же отозвался кто-то из охранников.
- Бдят они... Ну-ну, - начальник потопал дальше. Когда он скрылся за углом, все облегченно вздохнули.
- Повезло, хвала Аллаху! Чуть не застукал!
- Может быть, извлечете меня отсюда, наконец? – подал я голос. Сидеть, скорчившись, было неудобно и больно, а вылезти самому не получалось.
- Шакалий сын, чуть из-за тебя плетей не получили! – рявкнул охранник, но все-таки вытащил меня, - Отведем его, куда вели, от греха подальше!
- Э нет, постойте! – быстро заговорил я, - Мы заключили пари, сделали ставки! Это вопрос чести, неужели вы нарушите слово?
- Но партия не состоялась, - усмехнулся один из них, - Интересно, как ты предлагаешь определить, кто победил, а? – он прищурился.
- Э, ну... – я замялся, а потом просиял, - Давайте сойдемся на том, что у нас ничья, идет?
- Ничья? – охранники обалдело уставились на меня, - И что это значит?
- Это значит, что у нас будут равные шансы. У вас – продать меня, а у меня – сбежать. А кому повезет – Господь рассудит. Как вам такой вариант, а?
Стражники колебались.
-А если обманешь, - предположил Мевлюд.
-Не обману, хлебом клянусь, - я знал, что тут эту клятву чтят железно.
-Ну ладно, - решился, наконец, Зеки, - мы тебе дадим выпить одно снадобье. От него ты заснешь и будешь, как мертвый. Тебя бросят с остальными мертвецами, чтобы до захода солнца бросить в море. Если успеешь проснуться до этого времени - делай, что хочешь. Нет - мы тебя продаем.
- А я точно буду КАК мертвый? - сощурился я.
- Хлебом клянусь! - вернул клятву Зеки.
- Только, уж прости, но надо тебя слегка помять, чтобы ни у кого не возникло сомнений на твой счет, - длинный, как жердь, Азис размотал плеть.
Я попятился.
- Думаю, это совсем не обязательно... Можно найти другой вариант, верно?
- Другой? – стражник усмехнулся, - И как мы объясним, почему ты сдох?
- Ну... от плохого питания? – предложил я.
Те только расхохотались в ответ.
- Вот что, не хочешь, как хочешь. Ребята, ведите его, куда вели!
- Нет-нет, нет-нет! – испугался я, - Я согласен! Только... э... не перестарайтесь!
- Я специалист, - процедил тот.
Я вздохнул и улегся лицом вниз на скамью, на которой только что сидел. Чего не сделаешь ради свободы. К тому же, от снадобья, что мне было обещано, я засну и ничего чувствовать не буду. Да и привыкать ли мне, бывшему рабу с плантаций?
Может быть, Азис и специалист, но явно не в том, чтобы НЕ перестараться.
- Может… хватит..? - простонал я, когда понял, что еще немного и снадобье не понадобиться.
- Хочешь на волю - терпи! - сообщил Азис.
Я послушно ткнулся лбом в доску скамьи - на волю я хотел.
Но через некоторое время я просто взвыл.
- Это нечестно!!! Если ты еще продолжишь, я просто не смогу убежать!
Азис нанес с размаху еще один удар, но потом все-таки отложил плеть.
- Жить захочешь – сможешь, - усмехнулся он. А потом, порывшись в поясном кошеле, достал пузырек с мутноватой жидкостью.
- Пей!
Я взял пузырек и повертел в руках. Под ложечкой тревожно засосало – а если яд окажется слишком сильным? Но спина сейчас болела так, что я уже готов был выпить что угодно, только бы забыться, не чувствовать этого.
Жидкость пахла какими-то травами, и вкус оказалась горьковатой. Осушив пузырек, я уронил голову на руки и стал ждать действия.
Постепенно меня начало клонить в сон, навалилась слабость... а потом я очнулся на холодной сырой земле. Причем, действительность вернулась в виде всевозможных болевых ощущений - прежде всего, конечно, в спине. Несколько долгих мгновений я был уверен, что я нахожусь на плантациях, и сейчас придется вставать и плестись в поле. Потом резко вспомнил все, что со мной приключилось. Со стоном приподнявшись, я сел и огляделся. Перед глазами все плясало и троилось, потребовалось время, чтобы сфокусировать взгляд. Это был, видимо, задний двор тюрьмы, куда свозят умерших за день, чтобы до заката успеть сбросить их в море - такой тут обычай. Вот, как раз несколько тел. От такого соседства меня передернуло. Оглядевшись и, убедившись, что никого нет поблизости, я со стоном поднялся на ноги и тут же сдавленно взвыл - на лодыжке был жуткого вида свежий ожог. Позвольте, откуда он взялся?
И тут я вспомнил, что во многих тюрьмах тела заключенных, прежде чем вынести наружу, прижигают каленым железом, дабы проверить, действительно ли выносят труп или это уловка узника, желающего убежать. Причем, прижигают безжалостно - если мертвый, он все равно ничего не почувствует, а если живой - точно уж не стерпит и заорет.
Сжав зубы, я сделал шаг, потом еще один... перед глазами все заплясало. Я посмотрел на горизонт. Солнце уже было низко, слишком низко. Времени медлить не было...
Ноги у меня подогнулись, и я упал на четвереньки. Нет, Джек, так не пойдет, вставай!
Я огляделся. Где же тут выход? Двор резко обрывался отвесной скалой в море. В другое время я мог бы попытаться просто прыгнуть в воду и уплыть, но сейчас не был уверен, что у меня хватит на это сил. С другой стороны возвышалась громада тюрьмы и забор с острыми пиками по верху.
Я подошел к обрыву, борясь с головокружением, и заглянул вниз. И понял, что удача все-таки при мне: примерно на десять ярдов ниже края располагался карниз, который тянулся довольно далеко вдоль всего обрыва. Главное было - найти в себе силы спуститься на него. Я снова посмотрел на небо, сощурившись - глаза за месяц пребывания в полумраке отвыкли от света. Да, времени в обрез. Я пустил ноги с обрыва и начал нашаривать опору для них. О том, как на это отреагировал ожог, я запретил себе даже думать.
Камень, еще камень, какой-то выступ... Внезапно я понял, что рукам почему-то липко и скользко. Оказывается, за мной оставались кровавые следы... М-да, ничего хорошего, остается только надеяться, что никто не будет слишком приглядываться к здешним камням.
Наконец, мои ноги нащупали карниз. Я старался весь вес тела перенести на здоровую ногу, потому что опираться на обожженную было все тяжелее. А большая честь пути была еще впереди.
- Удача со мной, - как заклинание бормотал я себе под нос.
Карниз оказался достаточно широким, чтобы на нем можно было стоять. Что я и сделал, прижавшись спиной к холодным камням. Вот это я зря... Но повернуться было негде. Значит, придется идти так.
Пронизывающий ветер рвал волосы и пытался стащить меня вниз. Но долго стоять тут было рискованно, поэтому я осторожно двинулся по карнизу. Идти было бы довольно просто, если бы не еще одна напасть - ожог начал кровоточить, и я с каждым шагом я рисковал поскользнуться на собственной крови, а нагнуться и перевязать ногу не позволяла ширина карниза.
Я старался не смотреть вниз, на беснующиеся волны Черного моря или, как его тут называют, Кара-Дениз. И переставлял ноги, как заводная игрушка. Шаг, еще шаг и еще шаг... А, оглянувшись, я понял, что прошел всего лишь ярдов сто, не больше.
Я прикрыл глаза, чтобы отдохнуть хоть несколько секунд, но тут мне показалось, что ветер донес сверху голоса. Неужели стражники уже пришли?
Ужас перед возвращением ТУДА придал сил, и я опять двинулся вдоль обрыва. Сколько же еще осталось? Лучше просто не думать, не смотреть ни вперед, ни назад...
И снова борьба за каждый ярд пути. Как на зло, карниз сузился, и теперь из-под ног то и дело осыпались камни. Я продвигался боком, прижавшись спиной к камням, нащупывая руками выступы скалы, за которые можно хоть как-то держаться, и оставляя за собой кровавый след. К счастью, сейчас удавалось почти не обращать внимания на боль - все мысли были заняты тем, чтобы не свалиться вниз.
И тут моя рука нащупала пустоту.
Солнце еще не село, и, повернув голову, я понял, что передо мной щель в скале. Уступ шел дальше, а щель была не очень широкая, но все-таки я мог в нее протиснуться. Я замер, не зная, что теперь делать. Продолжать пробираться вдоль уступа или попробовать протиснуться туда, внутрь разлома? Но я не знал, что там и куда он меня приведет. Но, с другой стороны, я не знал и куда меня приведет этот карниз, что, если он просто обрывается где-то?
В конце концов, решающую роль в моих колебаниях сыграло то, что внутри этого разлома я, по крайней мере, не смогу свалиться вниз. То есть, хотелось верить, что не смогу... И все-таки, стоит рискнуть!
Я осторожно протиснулся сквозь щель, обернулся к морю... и замер, затаив дыхание. На горизонте, между морем и красноватым закатным небом, отчетливо виднелся силуэт корабля. Того корабля, который я с одного взгляда узнаю из тысячи.
- «Жемчужина»... красавица моя... – прошептал я, не смея поверить своим глазам. Значит, Гиббс сдержал слово, и они тут! Но надо было торопиться.
Внутри оказалась узкая, уходящая куда-то вглубь пещера. Двигаться приходилось на ощупь в кромешной темноте, нашаривая дорогу ногой. Пещера перешла в коридор, который забрал вправо и стал заметно понижаться. Идти было трудно - пол пещеры отнюдь не был приспособлен для хождения, да еще и босиком, да еще и с прожженной до кости ногой. Поэтому продвигался я куда медленнее, чем хотелось бы. Я запретил себе думать о том, что будет, если окажется, что пещера оканчивается тупиком. И правильно делал, потом что, спустя бесконечно долгое время спуска, я почувствовал на лице слабое дуновение.
Это придало мне сил, и я прибавил шагу. И вскоре впереди показалась полоска света, а потом, к огромному моему облегчению, выход из пещеры!
Оказавшись на поверхности, я просто упал на землю и замер, тяжело дыша. Не знаю, сколько времени я пролежал так, сил не было даже пошевелиться.
Но было кое-что сильнее боли. Осознание того, что я свободен. Свободен снова! Вернее, стану таким, если у меня все-таки хватит сил подняться...
Сжав зубы, я вскинул себя, заставив встать сначала на колени, а потом на ноги.
Пещера вывела меня на галечный пляж недалеко от рыбацких хижин. Их было две - бедные лачуги в окружении сушащихся сетей и пустых бочек для засолки рыбы. Прямо передо мной вверх килем лежали две шлюпки.
Взять одну и дойти до "Жемчужины"...
Я снова посмотрел на хижины. Лишить кого-то из их обитателей последнего куска хлеба? Я мог реквизировать корабль, но не бедняцкую шлюпку. Поэтому я принял единственно верное, как мне показалось, решение: выпутал из волос одну из монеток, которые вплетал в прическу для красоты и как талисманы. Положив ее на одну из шлюпок, я попытался перевернуть другую.
Это оказалось непростой задачей – при попытке напрячь мышцы спины, я, кажется, на какое-то мгновение даже потерял сознание от боли, а на правую ногу я просто не мог встать. Наконец, с третьей попытки, мне кое-как удалось перевернуть лодку и доволочь ее до воды. Теперь не забыть весла... как же я грести-то буду...
Перевалившись через борт, я какое-то время просто лежал, приходя в себя, потом взялся за весло. Я должен успеть, все остальное – потом.
Море было неспокойным, острые волны бросали шлюпку, как скорлупу ореха, и мне понадобилось все самообладание, чтобы справиться с веслами. Движения плечами давались с трудом, я чувствовал, как кровь течет на банку шлюпки, на которой я сидел, но желание достичь борта родного корабля, который, казалось, сам обладал способностью исцелять душу и тело, было сильнее боли.
Отойдя от берега где-то на кабельтов, я понял, что шлюпка протекает. Несильно, но ощутимо. Только бы успеть дотянуть до "Жечужины". Я обернулся, чтобы скорректировать курс. С борта меня не заметили, но корабль стоял на якоре, что не могло не радовать.
Между тем, быстро темнело, волнение стало стихать, а на воду опустился туман.
- Bugger! – выругался я сквозь зубы. Теперь с корабля меня не заметят, пока я не подплыву совсем близко. А если туман загустеет, то и мне будет сложно найти Жемчужину, но я надеялся, что до этого не дойдет. До утра мне не продержаться, слишком сильная течь.
- Bugger, bugger!.. – я чувствовал, что от боли и слабости начинают сдавать нервы. Нет, Джек, только не сейчас, осталось совсем немного дотянуть...
И в этот момент прямо передо мной из тумана прорисовался силуэт «Жемчужины». В первый момент я просто замер, не веря, что это правда, что мне удалось. А потом заорал во всю силу, какая еще осталась.
- Эй, на борту!!! Вы что, псы помойные, уснули там на вахте?! Поднимайте капитана на борт!!!
- Кэп? - послышался сверху голос Гиббса, как всегда нетрезвый.
- Нет, призрак Генриха VIII, - огрызнулся я, - давай штормтрап!
На самом деле, я готов был расцеловать боцмана, корабль и всю свою команду по очереди. Ведь все они - это моя вновь обретенная свобода!
Трап упал мне в руки, но тут я понял, что просто не смогу подняться. Но это надо было сделать - последний рывок. В шлюпке и так уже воды почти по борта. Я ухватился за выбленку трапа
-Почему так долго, капитан? - услышал я вопрос Гиббса сквозь пелену усталости и боли, буквально вываливаясь на палубу.
Кто-то услужливо набросил мне на плечи мой камзол, отчего я чуть не взвыл, но, с другой стороны, порадовался, что он скроет кровь на рубашке.
Я напустил на себя беспечный вид.
-Возникли некоторые сложности, но все путем.

Глава 2.

-Ты нашел, что искал? - глаза Гиббса нетерпеливо блестели.
В ответ я только помахал тряпочкой с рисунком, которую прятал за кушаком. И тут понял, что меня со всех сторон обступила команда. "Bugger!!!" - мысленно выругался я. Меньше всего мне сейчас хотелось вести какие-то разговоры. Я мечтал только об одном - доползти до каюты... нет, сначала вымыться, а потом доползти до каюты и рухнуть на койку, приложившись к бутылочке анестезии. Да у меня месяц ни капли рома во рту не было, вы это понимаете?!
Но пришлось остановиться. Гиббс мялся, не зная, как начать. Я вопросительно посмотрел на него, очень надеясь, что на моей физиономии не написано, что у меня мысли из ушей скоро потекут от боли.
Гиббс нерешительно и, как мне показалось, немного затравлено, глянул на меня, потом на команду, потом опять на меня, и все-таки начал:
- Э... кэп...
Я мысленно закатил глаза. Неужели я не заслужил хотя бы несколько часов покоя?! От боли уже темнело в глазах, видимо, до сих пор снадобье, которое я принял, немного притупляло ее, а теперь перестало действовать.
- Кэп... видите ли... команда... То есть, и я тоже, и команда, да... мы надеялись, что добыча будет несколько... гуще.
- Гуще? – переспросил я, пытаясь хоть немного отвлечься от собственных ощущений и понять, что он мне говорит.
-Да, гуще! - Гиббс явно обрадовался, что его поняли.
Они что, решили, что я им из тюрьмы сундук с сокровищами доставлю? Их капитан едва живой поднялся на борт, а они только о добыче думают. Эх, Джек, когда ты перестанешь ждать от других внимания? Ну что ж не будем их разочаровывать.
-Значит, вот, как все вы думаете? - я старательно скрывал раздражение, - что старина Джек не такой удачливый капитан?
-Wolk the plank! - заорал вдруг попугай мистера Коттона.
Признаюсь, тут у меня нервы просто сдали.
- Что ты сказал?! – заорал я в ответ, выхватив у кого-то из команды пистолет из-за пояса и наставив его на птицу. Честно говоря, я даже испытал некоторую радость – просто от возможности заорать, хоть по какому-то поводу.
- Не вини его, - выступил вперед рослый араб, нанятый мной в команду недавно, - Лучше покажи тряпицу людям.
Он кивнул на рисунок, все еще зажатый у меня в руке.
И что, извинюсь, я им скажу? Что сам не знаю, что это за ключ, и, возможно, он спасет мою жизнь, а им с него ну совершенно никакой выгоды? Надо было срочно что-нибудь придумать, но тут я понял, что вся фауна "Жемужины" почему-то решила ополчиться на меня. Макака Барбоссы, которая, к моей досаде, прижилась на борту, выхватила у меня чертеж и поскакала по вантам. Ну до чего же пакостное существо! Гнаться за ней я сейчас не мог, поэтому использовал уже зажатый у меня в руке пистолет и с большим удовольствием выстрелил в мартышку. Нежити, конечно, ничего не сделалось - да и не стал бы я стрелять в живое существо - но тряпицу она выронила.
-Ты же знаешь, что это бесполезно, - покачал головой Гиббс.
- А мне приятно! - огрызнулся я.
В это время один из матросов успел проворно подбежать к тряпице и схватить ее.
- Это ключ! – торжествующе закричал он, развернув ее и радуясь, что первым видит рисунок. Но в следующее мгновения во взглядах и его, и остальной команды прочиталось лишь недоумение. «Ключ – и что?»
Действительно - и что? Что мне им сказать? Для чего им-то этот ключ может быть нужен?
Никаких мыслей, кроме этой, в моей мутнеющей голове сейчас не было, поэтому, выхватив у матроса рисунок, я ее и озвучил:
- Господа, что делают ключом?
- Эээ... ключ что-то отпирает, - предположил один матрос.
Я вздохнул. Какое потрясающее наблюдение! Но глаза Гиббса тут же загорелись:
-А в том, что он отпирает, лежит что-то весомое!
Надо же! Он придумал все за меня. Ну что ж, я не буду их разочаровывать. Пока. Но и сильно обнадеживать тоже – на мою жизнь хватило и одного бунта.
-Значит, надо найти то, что он отпирает! - закончил свою мысль Гиббс и победно обвел глазами команду, а потом посмотрел на меня. Мне стало смешно.
-Ключа-то нет! - остудил я его пыл.
-Значит, надо найти ключ! - не смутился Гиббс.
Я хотел что-то еще сказать, но случайно неловко наступил на обожженную ногу и едва не потерял сознание. Надо кончать этот балаган, иначе я свалюсь на глазах у всех команды.
-Ты не понял ничего, - отрезал я и сквозь зубы пробормотал, - еще вопросы?
-А курс какой? - послышалось из толпы, в темноте я не разглядел, кто спрашивал.
Ах, да, курс... Курс... Наверное, туда, где находится этот ключ. Знать бы еще, что он отпирает!
Да, туда, где ключ.
Я достал компас, открыл крышку...
Стрелка бешено вертелась вокруг своей оси.
Не меньше секунды я просто в недоумении таращился на нее, прежде чем сообразил, что на меня сейчас смотрит вся команда. Курс... Чтоб их перебрало, какой еще курс, я сейчас просто свалюсь тут посреди палубы! Да что же это с компасом?
Мысли путались, и сил думать о чем-либо не было.
- Курс такой, - я ткнул пальцем в сторону, противоположную тюрьме, откуда только что сбежал, - Ну, что уставились? Ставьте паруса, и... ну, вы знаете, что делать.
Я чувствовал, что начинаю заговариваться. Бесцеремонно растолкав матросов, я шатающейся походкой (хорошо хоть, это никого не удивит!) направился к каюте. Только бы никто не увязался за мной!
Последнее, что я уловил перед тем, как закрыть дверь, было сказанное Гиббсом:
- Похоже, Джек в раздрае!
Заметили...
14 ноя 2006
Автор - я
Рейтинг - G
Жанр - юмор, сказка
Краткое содержание: Жил да был в море кракен... и он никогда, никогда-никогда не чистил зубы! И, разумеется, однажды они разболелись!
_______________

Жил да был кракен. Жил, конечно, не где-нибудь, а в море – где же еще кракену жить-то?
Кроме него в море жило еще много разнообразных обитателей – от самых маленьких, их еще всех скопом именовали «планктон», до самых-самых огромных. С планктоном тоже та еще история, придумали тоже. Допустим, у инфузории, что от нас сразу налево живет, в том планктоне троюродная тетушка. Так она который год не может ее с именинами поздравить! Не берут на почте открытку! И то сказать, как ее взять-то, если там весь адрес: «Планктон, тетушке Nocteluca meliaris» А планктона-то того сколько? Вот, то-то и оно.
Ну, это мы отвлеклись, речь-то сегодня о кракене. А он уж никак не планктон, он как раз из тех, которые самые-самые большие. Больше рыб, больше моллюсков и, если ему верить, то даже больше кашалота. Хотя, это еще, конечно, сравнить надо.
Только сравнивать никто не хочет, потому что характер у того кракена, между нами говоря... отвратнейший, по чести сказать, характер. С самого детства он ни с кем не дружил. По началу его еще звали поиграть братцы-осьминожки, все-таки родня как-никак, но он только надуется да как плюнет... Плеваться, надо признать, у него всегда получалось, вот он и оплевывал всех подряд. А кому ж такое понравится? Ясное дело, никому. Так что скоро даже родственники перестали его куда-то приглашать. Так он и лежал на дне, и только глазом на всех косил. А глаз-то у него – ого-го! Что твоя тарелка! Так вот, косит глазом-то, значит, и как увидит, кто мимо плывет – кальмар ли там спешит куда-то, или так, стайка рыбок затесалась – тут же щупальца свои выставит, зубы оскалит, и давай ловить! Ясное дело, скоро рядом с ним и появляться-то кто-либо перестал.
Кстати, про зубы. О них-то, собственно, речь у нас и пойдет. Дело в том, что кракен наш... даже не знаю, как сказать такое... кракен наш никогда, никогда-никогда не чистил зубы!
Ведь, бывало, как вечер подойдет, у морских обитателей только и заботы, что зубы вычистить. Все, и тетушка акула, и братцы-осьминожки, и рыбки-малютки, и даже инфузория та, что у нас по соседству, не знаю уж, что ей там чистить, а только сидят все чинно, зубы полируют. А то как же! Гигиена.
И только кракен, один на весь огромный океан, зубов никогда не чистил. Было у него одно оправдание конечно. Вообще-то, кракенам зубы и не положены, и не было у них зубов отродясь. Да только это еще не причина. Было-не было... Уродился с зубами – так будь добр, чисти!
И, конечно, ничего удивительного, что в один из дней зубы-то у кракена и разболелись. Да так, надо сказать, его прихватило, что вот просто хоть на стенку лезь, мочи никакой. Только стенки-то у него не было, на дне он жил, а потому поплыл он на поверхность. То ли стенку искать, то ли доктора, который зубы лечит, а может, просто съесть кого-нибудь со злости. Характер-то его, и так преотвратнейший, от зубной боли явно не улучшился.
Встретились ему по пути братцы-осьминожки.
- Куда путь держишь, родственничек? – окликнули его, хотя близко не подходили, характер-то знают.
- Так плыву, - буркнул кракен.
- А чего недовольный такой? – не отставали те.
- Зуб болит, - еще более мрачно ответил наш герой.
- Зуб болит? Так ты ж его не чистил, вот он и болит! – воскликнули братцы, и ну над кракеном потешаться.
- У кракена зуб болит! Он его не чистил никогда, вот и разболелся! Все слыхали? Зубы у кракена болят!
Вот так и вышло, что скоро во всем море знали, какое у кракена несчастье. Да только не жалко его было совсем никому. Ведь всем морским обитателям от кракена порядком уже досталось. В кого плюнул, кого клешней достал, а кого и проглотить пытался. Так что теперь только потешались все над ним. Будет знать, как зубы не чистить!
А в это время плыл по морю на своей Черной Жемчужине капитан Джек Воробей. Вы ведь, конечно, слышали о нем и о его корабле? Не поверю, что не слышали. Джек ведь самый лихой пират всего Карибского моря, самый хитрый и самый умный. Говорили, что нет такой переделки, из которой он бы не выбрался.
Но сейчас у него на пути была не просто переделка. Сейчас там был кракен, злой на весь свет и мучающийся зубной болью, а такой встречи, согласитесь, никто не пожелает.
Поняв, что встречи не избежать, Джек подошел к кракену и сказал:
- Привет, зверушка! Как поживаешь?
Кракен, к вежливому обращению не привыкший, как обычно, плюнул в ответ. Но Джек не смутился и продолжил разговор:
- Что-то ты невеселый нынче. Все ли здоровы? Тетушка акула, часом, не захворала?
Кракен в ответ что-то буркнул и пошевелил щупальцами.
- Что? Сам приболел? – нахмурился Джек, - Говорил ведь я тебе не сидеть на холодных течениях! И вот, результат!
Кракен мрачно заурчал и приоткрыл пасть.
- Что? Зубы? Ну, еще не легче! – Джек подошел поближе и заглянул внутрь, - Мда, ну у тебя там и... гм... Ты вообще их когда-нибудь чистил?
Кракен угрожающе булькнул.
- Не умеешь? Ну так и что ж? Все когда-то не умели! Вон, щупальца какие отрастил, хоть ресторан морепродуктов открывай, а зубы почистить не может! Ладно уж, давай, покажу на первый раз!
И, достав саблю – ну зубная щетка, конечно, но все лучше, чем с голыми руками, Джек бесстрашно шагнул в пасть кракена.
- Как же у тебя тут, любезный, все запущено... – послышался изнутри его приглушенный голос, - Даже не знаю, вот с этого начать, или вот с того... Или...
- ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!! – взревел кракен.
- АААААААААААА!!!!!! – подхватил Джек. Его можно понять, не каждый сохранит хладнокровие, находясь внутри ревущего кракена, - Так вот он, больной зуб! Ну, что делать будем?
- Мммммммммм... – последовал от кракена глубокомысленный ответ.
- Мычи-не мычи, а тут такое дупло, что мой кулак входит, - Джек засунул кулак в дупло, чем вызвал новый рев со стороны кракена, - Вот и я говорю, поздно уже лечить. Вырывать надо.
- Ыыыыыыыы???
- А что делать? – Джек покачал больной зуб, - Он уже слегка шатается. Сейчас поднажмем, и все.
- Уууууууууу!!!
- Ну, тогда и ходи больной! Кто тебе его лечить-то будет?
Некоторое время кракен задумчиво пускал пузыри. Даже такому большому кракену было страшно зуб вырывать, тут уж ничего не попишешь. Но и делать было нечего.
- Оооооо... – наконец горестно вздохнул он.
- Ну вот, а я что говорил! – Джек уже начал привязывать к зубу веревку, - Теперь выплюнь меня, а я выдерну зуб.
- Гм???
- Плюй меня, говорю! – Джек слегка занервничал. Было видно, что выплевывать что-то, уже попавшее в рот, кракен не привык, - Выплевывай, или так и будешь всю жизнь с больным зубов маяться.
Вздохнув, кракен сделал над собой усилие, и...
- ТЬФУ!!!
- АААААА!!!!!!!!
- ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!
На палубе Жемчужины сидел капитан Джек, весь в кракеновых объедках, а в руках у него был вырванный у кракена больной зуб!
Кракен после этого быстро пошел на поправку и даже кушать Джека не стал. Джек уплыл, сохранив на память зуб кракена с огромным дуплом. А кракен теперь каждый день тщательно чистит зубы.
Вот только плюется по-прежнему.
Просмотры


12 Aug 2009 - 17:39


12 Aug 2009 - 16:49


13 Feb 2009 - 12:51


25 Dec 2008 - 0:27


6 Oct 2008 - 18:58

Комментарии
Другие пользователи не оставили комментарии для Леди Жаворонок.

Друзья
Друзей нет.
Текстовая версия Сейчас: 15.10.2019 - 12:00
Rambler\\\\'s Top100 Рейтинг@Mail.ru
Ошибка работы драйвера БД

Ошибка при работе с базой данных

Возникла проблема при работе с базой данных.
Вы можете попробовать обновить эту страницу, нажав сюда